Любовь для тебя всего лишь эпизодическое и очень краткое состояние вытеснения собственного эгоизма в пользу эгоизма другого лица.

Что я вообще могу знать о себе? Разве то, каким я себя представляю, — настоящий я? Если собственный голос, записанный на магнитофонную пленку, получается странным, чужим — что говорить о картинках, которые мое воображение рисует с меня, перекраивая, извращая мою натуру, как ему заблагорассудится?..

Желая достичь успеха в проповеди, никогда не утверждай, что грех наказуем, а, напротив, старайся оправдать любое прегрешение, и тогда в твоих услугах станут нуждаться многие.

Атос был оптимистом, когда дело шло о вещах, и пессимистом, когда речь шла о людях.

— Ты уже спишь?
— Лечь спать без тебя всегда было трудной задачей. Пришлось позвать друзей.
— Каких еще друзей?
— Кофе и бессонницу.

Хотя осторожность и здравый смысл весьма важны, иногда нужно идти на риск.
Если ты смеешься — рискуешь показаться дураком.
Если ты плачешь — рискуешь показаться слабодушным.
Если тянешься к другому — рискуешь влюбиться.
Проявляя чувства — рискуешь раскрыться.
Открывая толпе свои идеи и мечты, рискуешь быть отвергнутым.
Любя, рискуешь не обрести ответной любви.
Сама жизнь грозит риском смерти.
Надеясь — рискуешь разочароваться.
Делая попытку — рискуешь потерпеть поражение.
Тем не менее надо идти на риск, потому что величайшая опасность и заблуждение в жизни есть отсутствие риска. если человек не рискует ни чем, ничего не делает, ничего не имеет — он становится ничем. он может избежать потерь и скорбей, но не научится познавать, чувствовать, изменяться, расти, любить и жить. Скованный страхом, он — раб, который бежит от своей свободы.
Только тот, кто осмеливается идти на риск, — свободен.

Не допустит же Господь Бог — или фатум, — чтобы простой смертный предугадал Его решение… Ему непременно нужно, чтобы удары, которые Он обрушивает, сохраняли всю чистоту неожиданности.

За все в жизни платить приходится, и обычно много дороже, чем предполагал.

Злая и жестокая штука — время. Мы вместе — и его песок пересыпается вниз с потрясающей скоростью …
А не видимся — оно тянется и тянется мягкой резиной бесконечно пережевываемой жвачки …

Большинству женщин нужно точно знать, как они выглядят. А именно, как выглядят в глазах противоположного пола. Мы смотрим в мужчин будто в зеркало, стараясь найти там словесную поддержку своей внешности. Восхищение, азарт или даже сексуальную похоть. Мы верим, что от этого поднимется наша самооценка.
Но так ли важно чужое мнение вопреки своему собственному?

Из книги «Марина М. в поиске счастья»

… Человек — то, чем он реально занимается, а не то, чем себя считает. Нельзя срезать кошельки на городской площади и при этом мнить себя великим композитором. А ведь целая куча народу именно этим и занимается!

«Смех женщины, запах младенца, сотворение кофе — это и есть разные ароматы любви.»

Я могу в какой-то момент быть чересчур горячим, быть может, даже грубым, но никогда не буду вульгарным, могу убить, но не оскорбить, могу назвать вещи своими именами, но никогда не разрешу себе пошлого намёка, я сам придумываю свои шутки, которые рождаются вдруг, по воле случая, но никогда не цитирую оперетту или юмористические журналы.

Когда я был моложе — две жены тому назад, 250 тысяч сигарет тому назад, три тысячи литров спиртного тому назад…
---
Водитель спросил, не буду ли я возражать, если мы сделаем еще небольшой крюк… Тогда я еще не был боконнстом и потому с неохотой дал согласие.
Конечно, будучи боконистом, я бы с радостью согласился пойти куда угодно по чьей угодно просьбе.
«Предложение неожиданных путешествий есть урок танцев, преподанных богом», — учит нас Боконон.
---
— У тебя… у тебя есть еще кто-нибудь?
— Да. Много, — сказала она наконец.
— Ты любишь многих?
— Я всех люблю.
---
— Боконон учит нас, что очень нехорошо не любить всех одинаково. А твоя религия чему учит?
— У… У меня нет религии.
— А у меня есть! Прощай, человек без религии.

Любовь приходит и уходит, а туфли хочется всегда.

Из книги «Марина М. в поиске счастья»

«Тотчас же я поставил сто гульденов на rouge — дала; все двести на rouge — дала; все четыреста на noir — дала; все восемьсот на manque — дала; считая с прежним, было тысяча семьсот гульденов, и это — менее чем в пять минут! Да, в эдакие-то мгновения забываешь и все прежние неудачи! Ведь я добыл это более чем жизнию рискуя, осмелился рискнуть и — вот я опять в числе человеков!»
…
Действительно, человек любит видеть лучшего своего друга в унижении пред собою; на унижении основывается большею частью дружба; и это старая, известная всем умным людям истина.
…
И однажды в твоей жизни появится новое имя, которое превратит предыдущее в пыль.

Это и есть счастье, — думала Лилиан. — Минута тишины перед тем, что тебя ждет.

Некоторые из самых несчастных детей, каких мне только доводилось встретить, страдали как раз из-за отсутствия границ. Детям ужасно не нравится, когда непонятно, где границы. Это их пугает и сбивает с толку.
Но возникает законный вопрос: почему тогда они всеми силами пытаются раздвинуть эти границы, если они им так нужны? Ответ прост: иначе как узнать, что границы существуют и что это именно они? В детях от природы заложено стремление идти вперед настолько далеко, насколько это возможно. Они хотят увидеть все своими глазами, хотят забраться куда только можно, хотят засунуть свои пальцы во все дырки, хотят пробежаться по всему огромному супермаркету. Их быстро растущий мозг старается найти смысл во всем, что их окружает, — и как можно быстрее…

Даже утопающий не хватается за соломинку так, как любящий — за того, кому он на фиг не нужен.

И ты иногда страдаешь, что мысль не пошла в слова!
Это благородное страдание, мой друг, и дается лишь избранным;
дурак всегда доволен тем, что сказал, и к тому же всегда выскажет больше, чем нужно;
про запас они любят.